Искусство и деньги — ничего личного

Филипп Хоффман: «Преуспеть в мире искусства — чрезвычайно сложная задача»

Филипп Хоффман — глава The Fine Art Fund, инвестиционного фонда, вкладывающего деньги в работы Пикассо и Рембрандта с тем же успехом, как если бы это были газ и нефть. Фонд появился в 2001 году и был первым в своем роде. До сих пор не до конца очевидны плюсы и минусы инвестирования в искусство, а главное, непонятно, как убедить богатых клиентов в перспективности и не такой уж рискованности таких вложений. Впрочем, господину Хоффману это удалось: известно, что минимальный взнос в The Fine Art Fund составляет $250 тыс. и инвестор не может отозвать его в течение трех лет.

— Каковы преимущества инвестирования в искусство и в чем здесь основная проблема?

— Искусство как капиталовложение привлекательно тем, что предоставляет возможность распределения инвестиционного портфеля в области, которая исторически обеспечивает высокий доход. Рынок искусства за длительный срок зарекомендовал себя как весьма стабильный объект инвестиций. Коррекция рынка искусства в начале 1990-х, последовавшая за бумом конца восьмидесятых, была в значительной степени обусловлена спекуляцией. Тогда на рынок внезапно вышли японские покупатели, которые использовали его для отмывания денег и увиливания от налогов. Они в массовом порядке покупали произведения искусства и сбрасывали их обратно на рынок, что привело к возникновению так называемого «пузыря» — такие обороты поддерживать было невозможно, и рынок, естественно, не выдержал. Сегодня арт-рынок глобален, и потому на него не может повлиять поведение отдельной группы покупателей. Однако он всегда был и с большой долей вероятности останется одним из самых хаотичных рынков. Поэтому здесь крайне важны этика бизнеса и опытность. Спекуляция, массовая скупка и продажа по бросовым ценам, разглашение сделок могут сильно повлиять на покупательское поведение, цены и тенденции.

— Инвестирует ли фонд только в рентабельное искусство или у него есть какие-то предпочтения? Возможно, учитываются вкусы инвесторов?

— The Fine Art Fund инвестирует практически во все направления искусства: старые мастера, искусство импрессионизма и модернизма, современное искусство, китайское, индийское искусство, каллиграфия. Тем не менее мы очень разборчивы и осторожны в том, что покупаем, тем более что часть наших инвестороd — пенсионные фонды. Оборот сделок, которые совершаются еженедельно, достигает $1—2 млн. Покупки всегда стратегически планируются, поскольку искусство для любого инвестиционного фонда — это исключительно способ получить прибыль. Фонд не может себе позволить купить работу только потому, что она нравится кому-то из наших экспертов. Наша цель — долгосрочный прирост капитала.

— Может ли фонд, инвестирующий в искусство, влиять на арт-рынок, и если да, то каким образом?

— На рынке искусства это может случиться, поскольку покупательское поведение явно влияет на цены. Именно поэтому фонд не разглашает никакой информации о совершаемых покупках и продажах и принципиально не продвигает искусство, которое приобретает. Мы стремимся обезопасить как клиентов, так и разработанную стратегию. Все сделки совершаются конфиденциально; более того, мы принципиально не высказываемся по поводу того, что покупаем.

— Произведения искусства, которые находятся в распоряжении фонда, продаются одновременно или постепенно?

— Искусство — это долгосрочный актив, но оно также может быть и краткосрочным. Это напрямую зависит от конкретной работы, художника, жанра и ситуации на рынке. Иногда мы покупаем работы, чтобы держать их у себя по пять—десять лет, а иногда продаем их через месяц-другой.

— Какие условия необходимы для создания фонда, инвестирующего в искусство?

— Преуспеть в мире искусства — чрезвычайно сложная задача. Степень спекуляции и раскаленность этого рынка таят в себе колоссальную угрозу для успеха инвестиционных фондов. Однако если человек разбирается в механизмах рынка, то может крупно заработать. Я бы сказал, что ключи к успеху на этом поприще — проворность, наличные средства, которые позволяют не упустить удобный момент, доверие экспертам и здравое представление о переменчивости вкусов покупателей. Если у вас есть надежная команда, приличная сумма денег и готовность терпеливо держать у себя произведения искусства по нескольку лет, вы сможете получить внушительную прибыль.

— Насколько перспективен русский рынок с точки зрения инвестиционных фондов?

— Русское искусство действительно сектор рынка, который сейчас очень успешен. Мы всегда старались открывать фонды в новых регионах — в Китае, Индии, на Ближнем Востоке. Однако конкретных планов, связанных с Россией, в данный момент у нас пока нет.

Перевод с английского Яны Токаревой