Ужасная неясность

Молодые архитекторы осуществляют неудачную попытку классицизма

Я понадеялся, что с приходом кризиса возникнут возможности и поводы писать об удивительных новых проектах, выставках, исследованиях, которые сделают нашу архитектуру глубже, интереснее и богаче. Но пока прорывов не видно.

В Музее архитектуры открылась выставка «Сыграем в классику, или Новый историзм». Освященная вводным словом самого ректора Московского архитектурного института Дм. Швидковского, выставка представляет студенческие работы последних лет.

Примечательно, что в этом сезоне это уже вторая выставка студенческих работ в музее, и, как ни странно, она вновь посвящена изводам классицизма. Предыдущая, «Вперед в тридцатые!», выглядела более или менее цельно: ее сделали несколько молодых архитекторов, составляющих род творческого объединения, которое перерабатывает в своих проектах образы советской архитектуры периода раннего, довоенного сталинского классицизма. С невеликим, впрочем, успехом.

Нынешняя выставка не в пример печальнее. В первую очередь она вызывает недоумение как экспозиция. Ее целостность разрушена сразу несколькими обстоятельствами. Во-первых, необъяснимым присутствием работ детей из студии «Старт». Детское творчество, конечно, страшно умиляет, но его уместность в контексте программной выставки несколько сомнительна. Во-вторых, выделением экспозиции Андрея Бархина: его работы, конечно, стоят особняком, но все-таки не стоило их отделять, понижая статус остальных участников. В-третьих, совершенно неудобоваримой видеопроекцией с музыкой, в которой демонстрируются фотографии студенческой жизни.

Что касается содержания выставки, оно повергает в уныние. Манифест, которым украшен невразумительный плакат, говорит на языке, который, как я думал, остался в 80-х годах. Игра с архитектурными формами классицизма представлена в нем актуальной и важной темой. В то же время представленные проекты выполнены с какой-то зверской серьезностью, что не мешает им демонстрировать абсолютную беспомощность в формообразовании и применении ордерной декорации.

Проекты отдельных зданий объединяет глубокое непонимание тектоники и законов построения формы, которые как раз и стоило бы почерпнуть в классической архитектурной традиции. Студенты, при очевидном попустительстве преподавателей, уверены, что «классицизм» — это когда колонны и карнизы. То, что эти элементы несут в себе какой-то смысл, им невдомек. В результате часть проектов — это готовые для «ДОН-Строя» дома, с невыносимыми планировками и нелепыми фасадами, а часть — «выразительные» объемные композиции, украшенные классическим декором различной степени аутентичности и оригинальности. Характерно, что вся беспомощность одного из проектов отчетливо видна на прилагающейся аксонометрии, однако ни автор, ни преподаватели не разглядели, сколь бессмысленна работа, которую выполняет студент.

Отдельно следует сказать о работах упомянутого выше Андрея Бархина, занявшего как будто место лидера движения. Культуру рисунка и знание классической орнаментики молодой архитектор, очевидно, унаследовал у своего отца, известного архитектора Дмитрия Бархина, чьи работы тоже грешат изобилием классических деталей. Тем ужаснее видеть перегруженные композиции из нагромождений ордеров, перемешанных с современными элементами. Они презирают всякий человеческий масштаб и созданы в убеждении, что бесконечное перечисление известных автору прототипов, манер и приемов, сваленных в кучу, и создают «классику».

Однако ужасно даже не непонимание законов классической тектоники молодыми архитекторами. Ужасно то, что в их работах нет ясности, нет осознания того, что и почему они делают. Зачем играть с классикой? Что это за игра? В каждом проекте сквозит двоемыслие: хотите, считайте это классицизмом, хотите — постмодернистской иронией. Классицизм же для них — это и барочный Рим, и Палладио, и храмы Пестума, и сталинские высотки, и историзм XIX века, и почему-то английская неоготика — всё сгодится, лишь бы «старинное». Пафос этой архитектуры натужен, потому что за ней нет пафоса содержания. Вокзал не зовет в дорогу и не встречает путешественника. Жильцы дома не благородные ценители изящного, а безразличные покупатели квадратных метров. А храм огромного жилого района не вместит и десятой доли жителей, хоть и гордо стоит в центре, зажатый, правда, между новых доходных домов. И за всем сквозит убеждение, что множество деталей, щедро покрывающих фасады, или «тектонические» членения скроют бессмысленность зданий.

Но покуда студенты, работая над проектами, не поняли, как строить пространство, в чем содержится движущая сила архитектуры, откуда и как произрастают формы; до тех пор, пока они не осознали, что классицизм — это не только и не столько ордер, сколько образ формального мышления, стройная логическая система и глубокая ответственность перед человеком и обществом, перед обитателями архитектуры, — их труд напрасен.


Выставка «Сыграем в классику» открыта в Музее архитектуры до 29 марта


Другие колонки Кирила Асса:
Оборона Крыма, 10.02.2009
Север, река, вокзал, 30.01.2009
Одинокий голос человека, 20.01.2009