О конкурсе на здание музея в Перми

В России неожиданно случился образцово-показательный архитектурный конкурс. Он настолько идеален, что даже трудно поверить, что это происходит в России

В России неожиданно случился образцово-показательный архитектурный конкурс. Он настолько идеален, что даже трудно поверить, что это происходит в России

Конкурс на новое здание Художественного музея в Перми проводил Центр современной архитектуры в Москве под эгидой правительства Пермского края. Конкурс был открытым, двухстадийным – на первой стадии отбирались архитектурные бюро со всего мира, приславшие свои портфолио, на второй рассматривались проекты 25 бюро, отобранных по результатам первой стадии. В жюри председательствовал архитектор Петер Цумтор из Швейцарии, один из самых изысканных архитекторов современности. Кроме него в жюри пригласили не только архитектурных чиновников, но и перворазрядных архитекторов, Ван Беркеля и Исодзаки, и ведущих музейных менеджеров – Михаила Пиотровского и Питера Нойвера. Все это звучало неправдоподобно. Но самое невероятное случилось, когда были подведены итоги: в конкурсе победили два архитектора сразу: Борис Бернаскони из Москвы и Валерио Ольджиати из Швейцарии. Заха Хадид получила третье место.

В том, что первое место получили два проекта сразу, идеализм конкурса нашел свое финальное воплощение, почти по Паперному. Во-первых, очевидно, что ни один не будет осуществлен. Во- вторых, выбранные проекты идеальны – каждый по-своему. С Бернаскони более или менее понятно - это молодой архитектор, известный скорее концепциями, нежели постройками, его проект радикально минималистичен и чист в своем непривычном для России пуризме. Этот выбор – прекрасный жест в сторону молодости, простоты и ясности.

Гораздо интереснее в этом контексте выбор, который пал на Ольджиати. Он мало известен даже в среде архитекторов – но вместе с тем обладает репутацией совершенно недоступного пониманию архитектурного мистика. Его редкие работы вызывают фурор в узких профессиональных кругах. Проект Ольджиати для Перми настолько внеположен любым современным течениям, что создается впечатление, будто у жюри случилось просветление.

Вместе с тем возникает стойкое ощущение, что этот проект имеет больше общего с вертикалями Петербурга, построенными итальянцами в XVIII веке, чем с какими-либо современными небоскребами. Это идеальное барокко сегодня – безумное, невероятное и небесное – и потому совершенно соответствующее главному сокровищу Пермского музея: коллекции деревянной церковной скульптуры XVIII-XIX веков. Даже неосуществленный, проект Ольджиати будет незримо возвышаться на берегах Камы.