Туман на Крымском Валу

В новостях о судьбе ЦДХ интересно не содержание, но язык, на котором о нем говорят

За прошедшую неделю произошло два события, относящихся к проекту Фостера для Крымского Вала, известного как «Апельсин». Они одновременно отрадны и печальны. 14 октября в РИА «Новости» состоялась пресс-конференция главного архитектора Москвы Александра Кузьмина, который среди прочего рассказал и об этом проекте. Сперва г-н Кузьмин указал на теоретическую возможность возведения новых сооружений на территории Парка искусств, а затем раскритиковал здание ЦДХ. Само же рассмотрение возможности застройки этой территории было, по его словам, вызвано письмом Третьяковской галереи, выразившей желание «развиваться». Через два дня Григорий Ревзин, сокуратор русского павильона на Венецианской биеннале, сообщил, что намеченная на 31 октября презентация проекта Нормана Фостера в русском павильоне отменена девелопером. В своем интервью г-н Ревзин обрисовал несколько вероятных причин этой отмены. От интервью осталось ощущение, что зачинатели этого проекта снова отказываются открыто сообщить публике, каковы их планы. В результате мы узнали, что проекта как такового не существует и что о сносе ЦДХ речь пока не идет. Но в воздухе разлито желание что-то сделать с этим местом. В ноябре г-н Кузьмин надеется представить проект развития территории.

В обоих случаях критика здания ЦДХ отличается вульгарным функционализмом, то есть в ней доминируют поверхностные претензии к практичности здания. И г-н Ревзин, и г-н Кузьмин указывают на несоответствие здания своей функции, ссылаясь на низкий процент полезных площадей и обилие свободного пространства. Г-н Кузьмин обращает внимание на то, что здание было спроектировано как выставочный зал, а используется как музей. Г-н Ревзин приводит уже совсем бессмысленный аргумент, обвиняя здание в неудобном расположении с транспортной точки зрения, в чем оно никак не может быть повинно.

Вся эта риторика не выдерживает критики. Нельзя отрицать, что здание выполняет свою функцию культурного центра. Оно, несомненно, требует обновления, но совершенно естественной была бы комплексная поэтапная реконструкция совсем еще не старого здания. Размещение в нем коллекции Третьяковской галереи «Искусство ХХ века» нельзя назвать удачным, но этот вопрос решается не огромными затратами, а грамотным проектом приспособления здания к музейным потребностям. Не говоря уже о том, что автор здания архитектор Николай Сукоян живет и здравствует, и беспричинный снос его крупнейшей работы как минимум аморален. Более того, в последнее время было выдвинуто немало предложений как реконструкции ЦДХ, так и реорганизации Парка искусств. Странно, что на разработку проекта такой важной в городской жизни территории не проводится открытый архитектурный конкурс.

В результате мы наблюдаем характерную для нашего времени картину — информационный шум, относящийся к проблеме, не стихает, но в нем нет никакой определенности. Всё намеки, предположения, обещания и скрытые угрозы, из которых ничего не следует и невозможно сделать никаких выводов о судьбе ЦДХ. Однако понятно, что стратегия строится на том, что государство, вместо того чтобы сделать из этого объекта национальный культурный центр, отдает его на откуп инвесторам, для которых его культурная значимость заведомо не на первом месте. А за всеми словами людей, по своему статусу, казалось бы, обязанных защищать культуру, сквозит настойчивое желание избавиться от этого здания, даже какая-то уверенность в его исчезновении, выдающая тайную ненависть к нему.