Тексты о Бротарсе

Трудно сказать, сколь сильно повлияли на уже взрослого Бротарса события 1968 года. Но факт, что он стал героем поколения, для которого эти события были поворотными. За последние тридцать лет Бротарса вынесли наверх волны интереса к институциональной критике и самым разным вариантам гиперэрудированного концептуализма.

Немецкий искусствовед-марксист Беньямин Бухло (Benjamin Buchloh) считает работу Бротарса глубоко политизированной и видит в ней диалектику Франкфуртской школы (Вальтера Беньямина, Теодора Адорно) и критику буржуазного общества. Бухло считает Бротарса не «циничным пессимистом», отказавшимся от идей прогрессивного искусства, а провидцем. Раньше других он увидел грядущий триумф «индустрии культуры», которая привела к дискредитации всех существующих эстетических критериев в эпоху позднего капитализма и его единой меры ценности любого товара. Бротарс, следовательно, делал то, что и должен был, — обнажал неискренность искусства, если оно отказывалось признать радикально изменившиеся исторические условия, когда уже невозможно подпитывать миф об экстраординарном, «святом» предмете искусства.

Томас Макэвилли (см. выше) сомневается в наличии у Бротарса марксистского уклона и применяет более традиционный иконографический подход. Прослеживая интеллектуальное и визуальное влияние Магритта и Дюшана, Макэвилли приходит к выводу, что Бротарса интересует гораздо более фундаментальный, «гегельянский» конфликт культуры, созданной человеком и претендующей на трансцендентное слияние с природой, которая срывает все попытки — искусственные в обоих смыслах слова — упорядочить «реальный» мир. Культура делит его по случайным, жестким, жестоким принципам (как то: национальная или институциональная принадлежность). Бротарс, как считает Макэвилли, противостоит всем попыткам категоризации, отрицающим и сдерживающим бесконечный творческий потенциал человека, который у Бротарса выражен, например, в форме перетасованных азбук — новых «иноземных алфавитов» для возможных миров.

Выдающийся американский искусствовед Розалинд Краусс посвятила работе Бротарса «Путешествие по Северному морю» целую книгу, оказавшуюся очень влиятельной. В ней она возвращается к вопросу о «специфичности медиа», на презумпции которой базировался ранний авангард. Краусс видит лишь малодушие и предательство своих идеалов в «постмедиальности» искусства рубежа XX—XXI веков, когда художник не задумывается об обособленном значении различных используемых им форм текста, скульптуры, изображения, работая лишь в угоду «месседжа». Вместо того чтобы сливать жизнь и искусство воедино, убирая все различия между ними, Бротарс, по Краусс, был одним из последних, кто, следуя традиции модернизма, настаивал на создании критической дистанции. Уйдя от реалий мира, он видел то, что могло бы быть: обособленный, искусственный мир, необходимый для существования искусства.

Посмотреть всю галерею


Марсель Бротарс в интернете

Статья в «Википедии»

Полный список выставок на странице галериста Бротарса

Выставка в парижском Jeu de Paume (1992); пройтись по ней, услышав французский текст, можно здесь

Полный текст главы, посвященной Бротарсу в книге Томаса Макэвилли «Скульптура в эпоху сомнений» (Thomas McEvilley, Sculpture in the Age of Doubt, Allworth Communications, Inc., 1999), здесь

Эссе Беньямина Бухло

Биргит Пельцер в Rewriting Conceptual Art («Переписывая концептуальное искусство»)

Кусок текста самого Бротарса

Текст, использованный в документальном фильме, включая интервью с Бротарсом (по-французски).


Эссе о нем (по-французски)

Работы Бротарса в Галерее Тейт

Работы Бротарса в МоМА

Работы Бротарса в MACBA


Другие материалы раздела:
Феликс Гонзалес-Торрес и десять его «подарков», 02.04.2009
Ксения Гурштейн. Гордон Матта-Кларк и десять его интервенций, 17.03.2009
Юлия Аксенова. Франсис Алюс и его двенадцать прогулок, 25.02.2009