Про то, как все хотели уехать. Или никто не хотел

Два современных китайских фильма чем-то смутно знакомы

Имена:  У Вэньгуан

Истерики и попытки выхода за свои границы разрешались отъездом из страны. Наивная живопись приравнивалась одновременно  к безумию и к чистому искусству. Любитель Гротовского в окружении просто любителей грезил о независимости. Никто толком не знал английского, но все знали слово «фриланс». Фотограф-фрилансер, художник-фрилансер, писатель-фрилансер, режиссер-фрилансер. Все хотели в Америку или в Европу, но никто не хотел мыть посуду. Ты всегда мог поесть за чужой счет или пожить у друзей.

Bumming in Beijing: The Last Dreamers (см. видео здесь)

Это реалии некоего условного круга, которые режиссер У Вэньгуан (Wu Wenguang) выделил внутри китайского андеграунда в своем дебютном фильме «Слоняющийся в Пекине: последние мечтатели» (1990). Вэньгуан — один из пионеров китайского видеоарта и лидер китайского движения «Новая документалистика». Почти все его герои смогли осуществить свое, как выяснилось, основное желание — уехать. А некоторые, как Жанг Дали (Zhang Dali) или Гао Бо (Gao Bo), потом вернулись и интегрировались в художественную систему нового Китая. Не собирался уезжать только один — театральный режиссер Моу Сен (Mou Sen).

Фильм хоть и относится к стилю «спонтанного реализма» (jishizhuyi), для которого характерны ручная камера и речь не по сценарию, наделен ясной структурой. Через разговор на общие темы — искусство, бездомность, работа — режиссер выходит на конкретные события в жизни героев и заостряет свое зрение на них. Любое принятое решение или действие, совершенное одним из круга, обрастает комментариями, мнениями и оценками остальных. Которые, правда, не сказываются ни на чем.

Ближе к развязке выяснится, что мало кто понимает планы другого. Девушка с как будто бы наименее определенным будущим, лежа на полу, вопиет о подлинном искусстве и своей связи с богом, а совсем недавно она говорила в камеру о своем желании родить детей и завести семью. Еще немного, и она уже выходит замуж в Вене.

— Вот. «Ностальгия» Чайковского.
— Тарковского.

Пекин — город, на дне чаши которого находится Запретный дворец, а вокруг строятся новые многоярусные дороги и светящиеся от лучей солнца асимметричные стеклянные здания. Автомобили пришли на смену велосипедам. В одном из последних фильмов Вэньгуана, Fuck Cinema (2005), действие снова происходит в Пекине. С дебютным его роднит множество молодых людей, мечтающих прийти к успеху (здесь — через кино), среди них выделяется Ван, он ищет продюсера. Разница между «Слоняющимся» и Fuck Cinema — в коммуникации. Круг китайского андеграунда 1980-х очень узок, связи внутри него проявляются даже в придыхании, с которым герои упоминают то или иное имя. В Fuck Cinema персонажи не объединены ничем, кроме индустрии кино и желания быть к ней причастными. Они тоже неприкаянны, причем в первом случае мы больше слышим об этом, во втором — видим тягучие и бессмысленные скитания. Герои первого фильма сквотируют дома или живут у друзей, Ван спит на крыше университета. Махина китайского кино не впускает внутрь, разве что через крыльцо, бесконечно удаленное от главного входа. Даже в массовку попасть трудно: 300 юаней стоит зачисление в агентство, 20 юаней надо заплатить за съемочный день.



Второй фильм по структуре гораздо более рыхлый, потому что герои не имеют связей между собой. Их жизненным  потокам никак не удается соединиться. Они — тонкие нити, подключенные к гигантскому механизму и болтающиеся вокруг него без дела. Никто ничего не комментирует, кроме обстоятельств своей жизни. Второй фильм опровергает заголовок первого: те мечтатели не были последними; правда, в новом времени мечтатели стали вялыми, таскаются со своим сценарием то к одному человеку, то к другому. Бесконечно слушают, что можно улучшить, но не хотят этого делать, потому что «мой сценарий — моя плоть и кровь».

Они убеждены во врожденном таланте, основывают тексты на собственном опыте. Но желания смутные — играть в кино или снимать кино? Рефреном всего фильма звучит вопрос: «Что вы думаете о проституции?» Никто не хочет уезжать. В Пекине цветет специализированный мир, где стало возможным изучать фэшн-перформанс в системе академического образования.​