Студент не должен быть «глуп, как живописец»

Художница АННА ЕРМОЛАЕВА преподает новые медиа в Университете искусства и дизайна в Карлсруэ, Германия. Она рассказала ЕЛЕНЕ ЯИЧНИКОВОЙ, чему и как она учит своих студентов

— Вы преподаете в одной из самых знаменитых художественных школ Европы — Университете искусства и дизайна Карлсруэ. Но нужно ли художнику получать художественное образование, ведь многие известные художники его не имели?

— Я считаю, что да, но дело не в технических навыках, которые в хороших школах хотя и полагаются, но в качестве дополнительных курсов — их ведут ассистенты. Речь идет в первую очередь о «трении» с другими студентами и преподавателями, которое помогает студентам оттачивать свой художественный язык, позиционировать себя в определенном контексте, учиться думать, задавать вопросы и аргументировать ответы. Кроме того, очень важно создать сеть контактов, сообщество, на которое, как правило, выпускники опираются и в дальнейшем.

— Какие существуют различия между российской, европейской и американской системами художественного образования?

— Различия огромны. Если говорить о традиционных художественных вузах в России, то это позавчерашний день. Я пару лет назад зашла в Академию художеств в Питере, куда в свое время подумывала поступать, и поинтересовалась, изменилось ли что-либо. Мне с гордостью ответили: «Да, у нас теперь треть дипломов — иконная живопись»... В Америке более жесткая система, чем в Европе. Там образование — это роскошь, и давление, связанное с высокой платой за обучение, ориентацией на успех и конкретные результаты, ощущается. Там большие требования к преподавательскому составу, чувствуется дистанция между преподавателями и студентами.

— Какие отношения связывают учителя и студента у вас?

— У меня дружеские отношения с моими студентами, мы на ты. Я думаю, что могу дать им то, что может пригодиться, а с другой стороны, мне тоже многое дает общение с ними. Я сама окончила Академию изобразительных искусств в Вене не так давно, в 2002 году, и думаю, что хорошо понимаю их заботы и интересы. У меня были и остаются очень дружеские отношения с моим преподавателем Петером Коглером, я многому у него научилась. Как и он в свое время, я использую все свои профессиональные возможности и контакты, чтобы поддержать своих студентов. Кстати, Петер в свое время включит меня в рабочий перформанс для работы Пола Маккарти и Майка Келли «Война», которая как раз сейчас выставляется в «Гараже», сказав, что там можно многому научиться. И действительно, эта неделя работы с Полом Маккарти и Майком Келли мне многое дала.

— Какие требования к студентам? Может ли студент быть отчислен?

— Требований на самом деле не так много. Есть учебный план, которого нужно более или менее придерживаться, но это не сложно. Гораздо важнее, чтобы студент сам проявлял инициативу и использовал предлагаемые академией возможности (например, посещал лекции по теории), а также вообще интересовался тем, что происходит. Выгоняют редко. В основном за что-то серьезное, например за крупные драки или радикальную порчу имущества.

— С какими трудностями обычно сталкиваются студенты?

— Если уже во время учебы не создать определенную сеть контактов вне академии, «снаружи», в реальной жизни, то после диплома можно оказаться в полном вакууме. В академии большинство студентов чувствуют себя уютно, защищенными от рынка. Среди моих знакомых было два случая, как я это называю, «постдипломной депрессии», которая привела людей в больницу, в отделение психиатрии, вскоре после защиты диплома. Статистика показывает, что в Германии только три процента выпускников художественных вузов работают впоследствии по профессии и зарабатывают этим на жизнь.

— Должны ли студенты уметь давать теоретическое объяснение своей работы? Должны ли они знать историю искусств?

— Да, обязательно. Студент должен уметь отстаивать и аргументировать свою работу, иначе легко получить замечание Марселя Дюшана — «глуп, как живописец». Знание истории искусств необходимо для видения вещей в историческом контексте.